Пятая информационная революция — продолжение

:

Первая часть — здесь.

Начало 20-го века явило четвертую информационную революцию.

СМИ

В 90-х годах 19-го века независимо друг от друга Попов, Маркони и Тесла изобретают средство передачи информации на расстояние — радио. В 1916 году началось регулярное вещание первой радиостанции — 9XM в США. В середине 20-х появились первые удобные и доступные радиоприемники. Тогда же начались первые эксперименты по передаче видеосигнала.

Теле- и радиовещание предоставляют ряд возможностей, принципиально отличающих их от печатных изданий:

а) возможность моментальной доставки информации;
б) возможность передавать живую речь (и изображение в случае телевидения);
в) возможность доставлять информацию бесплатно для потребителя;
г) возможность окружать потребителя информацией 24 часа в сутки.

Более идеального политического инструмента невозможно даже придумать. Политик находится в прямом (но одностороннем!) контакте с аудиторией; живой голос убеждает значительно лучше печатного слова, да притом собеседник лишен возможности возразить; наконец, теле- или радиоканал вещает на всю страну, а то и на весь мир.

Распространения кино, радио и телевидения приходится на межвоенный период — период кризисов, распада устоявшейся социальной структуры (в том числе распада большой семьи). Распространение СМИ помноженное на эмоциональный голод превращает народ в массу.

Феномен образования масс и массовых движений (фашизма, прежде всего) подробно рассмотрен во множестве работ историков и философов; отмечу «Истоки тоталитаризма» Ханны Арендт и «Восстание масс» Ортеги-и-Гассета. Вопросы манипуляции сознанием посредством СМИ отлично изложены в одноименной книге С.Г.Кара-Мурзы (которая, помимо прочего, сама представляет собой отличное практическое пособие по манипуляции сознанием). Кроме того, порекомендую здесь книгу «Уши машут ослом» колектива российских авторов и лекции по пропаганде Павла Данилина.

Формирование масс, массового сознания оказало самое что ни на есть прямое влияние на историю человечества середины 20-го века — увы, далеко не положительное. Впрочем, отрезвление после окончания Второй мировой войны пришло довольно быстро. Человек информационного общества успешно адаптировался к попыткам воздействия на него и, в целом, значительно меньше подвержен масштабному информационному воздействию, хотя длительная изоляция довольно быстро сводит иммунитет на нет, как показывает опыт Перестройки.

Отметим здесь также некоторые другие последствия появления СМИ. Прежде всего, это формирование массовой культуры.

Принято считать, что массовая культура была всегда; разумеется, это не так. Массовая культура немыслима без массового слушателя (зрителя) и просто не может существовать в условиях отсутствия массовых средств доставки информации. Помимо всего прочего, радио и телевидение полностью изменили формат произведения искусства. Если раньше для того, чтобы прослушать какое-то произведение человек должен был явно выразить к этому стремление (прийти на концерт или хотя бы на уличную площадь, где выступали артисты), то изобретение радио и телевидения окружило человека информацией буквально со всех сторон. Современному человеку, напротив, приходится включать фильтры поступающей аудиовизуальной информации и учиться её игнорировать. Соответственно, успешное произведение массового искусства должно успешно эти фильтры преодолевать, что привело к радикальным изменениям формата произведений искусства — достаточно сказать, что из всего разнообразия музыкальных жанров в массовой культуре представлен только один, песня.

Другим существенным свойством СМИ стал новый формат монетизации — за счет рекламы. Поскольку никакого «экземпляра» радио- или телепередачи никогда не существовало и никакой централизованный учет не был возможен, радиостанции и телеканалы изначально жили только за счет рекламы (коммерческого или политического свойства). Отсутствие обратной связи между СМИ и потребителем тому только способствовало, а отсутствие потребительской записывающей аппаратуры предотвращало конфликты между двумя способами монетизации искусства (поэкземплярным в случае книг и пластинок, рекламным в случае радио и телевидения). Однако идиллия продолжалась недолго — до начала 21-го века, когда появился

Интернет

Мы все сейчас переживаем очередную, пятую по счету, информационную революцию, хотя и не замечаем этого. Интернет равно опрокинул и традиционные СМИ, и традиционные издательства.

Понятия «экземпляр» больше нет. Понятие «обратная связь» теперь есть.

Стоимость распространения информации стала нулевой. Хотя современное законодательство продолжает оперировать какими-то мифическими «экземплярами», абсурдность их очевидна любому: при передаче файла по сети создается и уничтожается сотня-другая неучтенных «экземпляров». По большому счету, пятая информационная революция уничтожила все мыслимые барьеры на пути распространения информации и ликвидировала все недостатки аналоговых носителей.

С другой стороны, связь «человек — информационное пространство» из симплексной стала полнодуплексной. Любой может как черпать информацию из интернета (притом ту, какую хочет, без всякой привязки к одинаковой для всех телепрограмме), так и поставлять её. Если раньше неугодное мнение можно было просто не пустить на радио/телевидение — то теперь это невозможно. Любое интересное интернет-сообществу сообщение может моментально подняться в топы, а абсолютно любой пользователь стать блоггером-тысячником. Разумеется, традиционные методы пропаганды отлично переносятся и в интернет, но работают существенно хуже — одностороннего контакта больше нет, на неудобные вопросы приходится отвечать. Существенно хуже работает и монетизация СМИ посредством рекламы.

Всё это порождает активное сопротивление со стороны как классических СМИ и лейблов-издателей, так и со стороны политиков; что, в целом, неудивительно. В результате мы видим активные попытки по регуляции интернета псевдоправовыми методами, как под предлогом борьбы с «экстремизмом», так и под предлогом соблюдения мифических «интеллектуальных прав».

Кажется, что интернет как среда распространения информации представляет собой гигантский прорыв, значение которого для человечества пока не понято и наполовину. Интернет способен предложить каждому отдельному человеку неисчерпаемые интеллектуальные богатства. К сожалению, в силу антиобщественной позиции т.н. «правообладателей», Интернет пока не способен предоставить обратную связь — адекватного вознаграждения за пополнение этих богатств. Хочется верить, что эта проблема будет преодолена.

Интернет как СМИ представляет уже сейчас уникальный и малоисследованный феномен. Хотя часто говорится о, якобы, вседозволенности, Интернет явно демонстрирует прекрасную способность к самоорганизации и самомодерации; интернет показывает, что человеческое общество действительно считает недопустимым, а что нет. Например, пресловутое детское порно встретить в интернете практически невозможно — и это явно не в силу его незаконности, ведь незаконность торрентов мало кому-то мешает. Представленность же в интернете самых разных спектров мнений, вплоть до откровенно экстремистских, лично я считаю гигантским плюсом интернета как СМИ (а маргинальность этих мнений — явным показаетелем их убедительности). Как говорил Вольтер, «я не согласен ни с одним словом, которое Вы говорите, но готов умереть за Ваше право это говорить».

Интернет как инструмент политики также имеет огромный потенциал, как раз в силу той самой пресловутой обратной связи. Фэйл политика, игнорирующего неудобные вопросы, в интернете очевиден всем, и выдать его за вин гораздо сложнее, чем по телевизору. А ведь только этим значение интернета как механизма политического далеко не исчерпывается; интернет значительно расширяет вовлечение гражданина в политику — более или менее обоснованное мнение по любому вопросу можно составить всего за несколько секунд. Интернет предоставляет куда как более удобные возможности для участия граждан в общественном обсуждении политических вопросов, нежели традиционные оффлайновые методы, вплоть до внедрения самой настоящей прямой демократии.

Наконец, интернет вновь революционизирует культурное пространство. Интернет — не радио, слушатель вновь не отбивается от назойливого контента, а целенаправленно ищет то, что ему нужно. Трудно пока сказать, обратимо ли влияние масскульта на вкусы слушателя, — но хочется верить, что обратимо.

Всем спасибо за внимание.



Настоящим передаю вышеизложенный текст в общественное достояние.