Почему я ушел из Google

:

Ну хорошо, я сдаюсь: все хотят знать почему я ушел. А так как ответить каждому отдельно невозможно, вот вам изложение в длинной форме. Прочтите немного (я дойду в кульминации в 3-м абзаце) или прочтите всё. Но начну с предупреждения: здесь нет ни драмы, ни сверхинтересных деталей, ни избиения бывших коллег, и вообще нет ничего, о чем вы не могли бы догадаться сами из того, что ходит в прессе вокруг Google и ее отношения к разработчикам программ и конфиденциальности пользовательских данных. Это просто мой личный рассказ.

Покинуть Google было непростым решением. За время моей работы там я стал довольно страстным поклонником компании. Я выступал на четырех Google Developer Day, на двух Google Test Automation Conferences и был плодовитым участником блога Google Test. Рекрутеры часто просили меня помочь уговорить очень перспективных кандидатов на работу в компании. Меня никто не должен был просить дважды для поддержки Google, и никто более меня не удивился тому, что я не смог это продолжать. На самом деле последние три месяца работы в Google были вихрем отчаяния в тщетной попытке вернуть прошлую страсть.

Google, которую я любил, была технологической компанией, дающей работникам возможность изобретать. Google, которую я покинул, стала рекламной компанией с единственным корпоративно-навязанным фокусом.

Думаю, технически Google всегда была рекламной компанией, но за прошедшие три года я этого, к счастью, не чувствовал. Google была рекламной компанией в том же смысле, в каком рекламной компанией является хороший сериал: отличный контент привлекает рекламодателей.

Под Эриком Шмидтом реклама была всегда в фоновом режиме. Google управлялась как фабрика инноваций, поощряя работников к предпринимательству с помощью наград учредителей, бонусов и 20% времени. Доход от рекламы давал нам запас для размышлений, изобретательства и созидания. Форумы вроде App Engine, Google Labs и опенсорса были плацдармом для наших изобретений. До нас не доходил тот факт, что это все оплачивалось банкоматом, набитым добычей от рекламы. Наверное, до инженеров, разрабатывающих конкретно рекламу, это и доходило, но все остальные были убеждены, что Google была в первую очередь технологической компанией; компанией, нанявшей умных людей и поставившей крупную ставку на их способность к инновациям.

Из этой машины для инноваций вышли стратегически важные продукты вроде Gmail и Chrome: продукты, которые были результатом инициативы на самых нижних уровнях компании. Конечно, столь неудержимый новаторский дух иногда приводит к неудачам. Были такие и у Google, но компания всегда знала как быстро упасть, встать и сделать выводы.

В таких условиях вы не должны быть частью какого-нибудь особенного “внутреннего круга” для успеха. Вам не должно везти с получением крутого проекта на котором можно сделать карьеру. Любой с идеями или умением сотрудничать может внести свою долю. За это время у меня было несколько возможностей уйти из Google, но я не мог себе представить лучшего места для работы.

Но, как говорится, это было тогда, а сейчас — это сейчас.

Оказалось, есть одна вещь, на которой инновационная машина Google застопорилась, и эта вещь имела громадное значение: конкуренция с Facebook. Неформальные попытки родили парочку асоциалов в Wave и Buzz. Orkut не прижился за пределами Бразилии. Как пресловутый Заяц 1, достаточно уверенный в своем превосходстве, чтобы прикорнуть, Google очнулась от своих “социальных снов”, чтобы обнаружить угрозу своему статусу лидера в рекламе.

Google еще крутит рекламу б ольшему числу людей, чем Facebook, но Facebook знает гораздо больше об этих людях. Рекламодатели и издатели так лелеют сие персональное знание, что даже согласны ставить бренд Facebook перед своим собственным. Например, facebook.com/nike — компания силой и влиянием Nike ставит свой бренд после Facebook! Ни одна компания никогда не делала подобного с Google, и та приняла это близко к сердцу.

Ларри Пэйдж лично принял на себя командование, чтобы все исправить. “Социальное” стало “государственным”, корпоративным мандатом под названием Google+. Это было зловещее имя, подразумевающее, будто одной Google уже недостаточно. Поиск должен был стать социальным. Android должен был стать социальным. Youtube, когда-то жизнерадостный в своей независимости, должен был стать… ну, вы поняли. Что хуже всего, инновации должны были стать социальными. Идеи, в которых Google+ не находился в центре Вселенной, стали отвлекающим фактором.

Внезапно 20% стали показухой. Google Labs был закрыт. App Engine взвинтил цены. API, которые были бесплатны годами, устарели или стали платными. Так как признаки предпринимательства были демонтированы, насмешливые разговоры о “старой” Google и ее слабых попытках конкурировать с Facebook оформили обоснование “новой” Google, которая обещала уделить большее количество ресурсов меньшему числу продуктов 2.

Дни старой Google, нанимающей умных людей и поощряющей их создавать будущее, безвозвратно ушли. Новая Google без тени сомнения знала, как должно выглядеть будущее. Когда работники понимали будущее неправильно, корпоративное вмешательство направляло их в правильное русло.

Официально Google заявила, что “шаринг на вебе сломан” и только полнейшая отдача и консолидация наших мозгов вокруг Google+ сможет это починить. Вы должны восхититься компанией, готовой пожертвовать священными коровами и сплотить свой талант в ответ на угрозу своему бизнесу. Если бы Google оказалась права, очевидно, многие из нас захотели стать частью результата героических усилий. Я купился на это. Я работал на Google+ в качестве директора разработчиков и выдал на-гора кучу кода. Но мир и шаринг не изменились. Спорный вопрос сделали ли мы лучше Facebook, но все, что я мог показать в пользу Google+ — это высокие оценки в обзорах.

Как оказалось, шаринг не ломался. Он прекрасно работал, просто Google не была его частью. Люди спокойно обменивались вокруг нас и выглядели вполне счастливыми. Исхода из Facebook не произошло. Я даже не смог заставить второй раз взглянуть на Google+ мою собственную дочь-подростка. “Social — это не продукт”, сказала она мне после демонстрации, — “Social — это люди, а люди все на Facebook”. Google была ребенком-мажором, который обнаружив, что его не позвали на вечеринку, устроил в отместку свою собственную. И то, что никто не пришел на вечеринку Google, стало платьем голого короля 3.

Google+ и я… нам вместе просто было не суждено. Правда в том, что я никогда особенно не фанател от рекламы. Я не кликаю на рекламу. Меня пугает, когда Gmail показывает рекламу на основе того, что я пишу в письмах. Я не хочу, чтобы результаты моего поиска содержали разглагольствования постеров Google+ (или там Facebook, или Twitter). Когда я ищу “Прогулка по пабам Лондона”, я хочу лучший результат, нежели спонсируемое предложение “Купи прогулку по пабам Лондона в Волмарте”.

Старая Google разбогатела на рекламе потому, что у нее был хороший контент, как раньше было телевидение: сделай лучшую программу, и ты получишь б ольшую прибыль с рекламы. Новая Google, по-видимому, сильнее сфокусирована на собственно рекламе.

Возможно, Google права. Возможно, будущее лежит в изучении как можно большего объема информации о нашей частной жизни. Возможно, Google лучше знает когда я должен позвонить маме, или что моя жизнь была лучше, если бы я купил что-нибудь на распродаже Nordstorm. Возможно, если бы они достаточно надоедали мне с незанятыми окнами в моем календаре, я бы больше занимался спортом. Возможно, если они предлагают мне рекламу адвоката по разводам (потому, что я пишу письмо про моего 14-летнего сына, расставшегося с подружкой), я настолько оценю эту рекламу, что разведусь сам. А может быть я дойду до всего этого своим собственным умом?
Старая Google была классным местом для работы. А вот новая…
-1

Примечания переводчика:
1 — сказка про Зайца и Черепаху.
2 — фраза Ларри Пейджа “more wood behind fewer arrows” при объявлении о закрытии Google Labs. Изначально это была любимая фраза Скотта МакНили, бывшего директора Sun Microsystems.
3 смысловой перевод английской идиомы elephant in the room.

P.S. По многочисленным просьбам читателей и во избежание споров «Гугл» vs «Гугль», имя компании исправлено на английское.