Grabduck

Давным-давно, когда Хабр был без инвайтов, а Баш можно было прочитать за 2 дня ...

:

Это был тот прекрасный период, когда диалап начал проходить, GPRS и EDGE были непонятными словами для буржуев, а вместо социальных сетей были городской форум, аська и ночной чат. В качестве основного источника коннекта для счастливчиков работали ADSL-линии (перегруженные до предела, и новые подключали месяца через три после заявки). Плюс разные хитрые кабельные технологии с топологией «звезда» от точек провайдеров. До кучи — часто соединённые несогласованными Wi-Fi-пролётами по 1-2 километра из «бытовых» антенн и крашеных банок от ананасов и кофе. Магистральный провайдер в городе был только один, в качестве экстренного резерва использовались каналы РЖД. Мегабайт диалапа стоил 7-8 рублей, час – 50-70 рублей. Карточки продавались по всему городу. ADSL тоже считался помегабайтно.

И тут появился спутниковый интернет. Относительно дешевый, около рубля-двух за мегабайт. Но ни о каком безлимите речь не шла, понятно дело. На один из первых монтажей мы поехали по заявке с записью «Дед из 38-й квартиры кусается».

Диспозиция


Наверное, это был самый фееричный монтаж в моей жизни. Началось всё просто – мы с коллегой Лёней пришли на точку (4-этажный дом со слегка обледенелой крышей «уголком»), встретили заказчика. Это оказался действующий военный, который разворачивал себе спутниковый интернет для оперативного доступа к почте. И чату знакомств, как мы отметили на экране. На крыше была уже закреплённая обычная супраловская тарелка 0,9 м на приём (на анкерах к кирпичной трубе), которую нужно было нацелить на новый спутник. Исходящий канал – GPRS. Сам военный искренне удивлялся, что по компасу выставить её не смог.

Процедура простая: лезешь наверх с ноутбуком или специальным пищащим прибором — «тамагочи» на жаргоне, подключаешься кабелем к конвертеру на тарелке, оцениваешь расположение спутника по таблице и компасу (нужно только первые пару выездов, потом уже знаешь и так, где что висит на геостационарной орбите), начинаешь медленно водить тарелкой и слушать, как пищит софт. Чем чаще – тем выше сигнал. Ловишь максимум и намертво фиксируешь тарелку. Процедура может занимать от 3 минут в руках опытного монтажника до 40 у стажера, не понимающего, что такое узкий луч.

Всё. Входящий канал готов. Исходящий канал – любой подходящий, чаще всего – сотовый телефон (модемов тогда ещё толком не было), который отдаёт данные на московскую площадку, которая затем отвечает уже через спутник. При соотношении трафика 1:10 исходящего ко входящему, получалось очень даже выгодно. Спутник вещает на всю зону покрытия, терминал принимает всё подряд и выделяет конкретно ваши пакеты. Что создаёт условия для «спутниковой рыбалки», но про неё вы и так всё знаете.


Кусок нашего плаката. Открыл и поудивлялся 9,6 Кб/с.

На месте


Итак, мы лезем на крышу ставить тарелку для входящего канала.

Мы пошли по пожарной лестнице, Лёня впереди, я за ним. Где-то в районе моего третьего этажа Лёня хрюкнул. Я посмотрел наверх и увидел, что он реально висит надо мной. Не в смысле, что выше по лестнице, а именно над моей головой: опоры лестницы проржавели, и она отогнулась от крыши под его весом. И начала складываться назад. К счастью, Лёня успел схватиться за край и забрался. А потом зафиксировал лестницу тросом из ящика с инструментами.

Тарелка «не заводилась». Такое бывает, реальный диапазон погрешности – где-то треть градуса. Но мы час промучились, а сигнала нет. Спускаемся. Первое, что я увидел внизу – деда, пытающегося укусить Лёню за руку. Натурально. Оказывается, приписка к бланку была не зря – дед жил ровно напротив тарелки, и очень беспокоился об инопланетянах, желающих выжить его из квартиры. Мы ретировались к военным и попробовали разобраться в технической проблеме.

Диалог получится потрясающим:
— А скажите, у вас тарелка нормальная? Не падала, по ней не стреляли, не били?
— Да нормальная. Как купили, смонтировали сразу, всё хорошо работало.
— Ага. А когда последний раз сигнал был?
— Ну недели две назад… Ща. Лейтенант, когда последний раз интернет с тарелки работал?
— Да недели две назад. Да, точно, две. Пока не грохнулась – работал.
— Куда грохнулась?
— Ну с крыши упала. Мы её назад поставили, а нацелить не смогли, — поворачивается к нам, — вот, вас позвали.

С военными ещё был прекрасный случай


Привезли тарелку, говорят «с маленькой дырочкой». Дырочка действительно была маленькая – калибра 7,62. Параболическое зеркало – штука точная, и после попадания пули пошла волнами в хлам. Ясное дело, фокус с конвертера ушел гулять по всем окрестностям.

Денег у военных нет. Это их последняя тарелка. Попросили помочь как умеем. Мы протестировали, убедились, что зеркало никакое. Объяснили. Лейтенант, который нас слушал, распознал какие-то ключевые слова и просветлел, обрадовался. «Тарелка кривая? Это мы быстро». И прислал бойца с киянкой. Мы попытались объяснить ещё раз, что киянка и зеркало – вещи не очень-то совместимые. Но лейтенант нам как малым детям объяснил, что бойцу обещана увольнительная на два дня. Поэтому он сделает даже невозможное. Потому что обучен превозмогать.

Боец всю ночь стучал киянкой по тарелке. Утром мы проверили – заработала. Возможно, дело в новом малошумящем конверторе, возможно – в том, что он реально выправил какой-то сегмент. Так я познакомился с нашими нанотехнологиями.

Умная автоматика


Тарелкам моряков мы завидовали очень долго. Очень грубо говоря, обычная система нацеливания тарелки на спутник в движении работает так: фиксируются координаты тарелки, из альманаха вынимаются координаты спутника, мотор поворачивает тарелку на нужный угол, а затем с помощью оценки уровня сигнала производится точная настройка угла.

У моряков же были хитрые механизмы, оставшиеся ещё со времён СССР, которые не имели вообще никаких процессоров и плат. Чуть ли не на голом железе, как часы. Оказалось, что вся эта машинерия была связана с компасом и системами судна. Когда капитан давал право руля, тарелка поворачивалась ровно на столько же. Сигнал сохранялся. Как это вообще возможно – мы не понимали, но горели желанием проверить.

В один прекрасный день к нам пришли парни из торгового флота и предложили поставить тарелку для спутникового телевидения на судне. «С автоматикой?» — спрашиваем мы. Нет, говорят моряки, с вашей автоматикой почти в 7 раз дороже. Давайте мы свою поставим, у нас ещё с СССР есть классный метод. Мы обрадовались: отличный шанс посмотреть, как они будут делать.

Тарелку смонтировали. Вопрос автоматизации решился просто: рядом с ней на вахту поставили матроса, который поворачивал её, разыскивая спутник по компасу и шкале уровня сигнала. Так я познакомился с военной смекалкой.

Приборы


В качестве «рабочей лошадки» у нас был старый добрый IBM — потому что только по его красному джойстику посреди клавиатуры можно было нормально попадать пальцами в рабочих перчатках. Я видел его в -21, видел засыпанного снегом, видел в руках стажеров — в общем, он пережил всё. Второй прибор должен был быть компактнее и надёжнее, умещаться на поясе (это удобно, когда ты лезешь на крышу). Мы заказали «тамагочи», и он приехал в огромной коробке где-то метр на метр. Внутри вся коробка была плотно набита упаковочным полиэтиленом с пупырышками, а в середине, в жесткой коробке, ждал наш прибор. Видимо, наши заморские друзья к тому моменту сделали как минимум одну доставку почтой РФ.

«Будьте предельно бдительны»


У нас был форум, где люди задавали вопросы. Чаще всего при обрыве спутникового канала у них оставался GPRS на сотовом, чего как раз хватало на то, чтобы зайти и поспрашивать.

Первый случай был связан с виноградом. Незаметно для владельца, виноград прокрался к тарелке, облепил конвертер и дал кисть. Вода в ягодах оказала решающее воздействие на уровень сигнала – и входящий канал пропал.

Часто низко висящие тарелки задевали грузовики. Мы крепили свои высоко, но когда клиент монтировал сам, то часто забывал про эту особенность.

Однажды мы ездили в огромный дом, где потерялся Wi-Fi-канал. Я первый раз увидел коридор, в конце которого практически незаметно стоял рояль. Так вот, проблема была в том, что по дому действовало какое-то излучение – то ли наружный термодатчик так обменивался информацией с печью, то ли микроволновки, то ли ещё что-то – но Wi-Fi дальше трёх метров не ходил. Первое шаманство. Протянули кабель.

Один раз написал расстроенный клиент. Суть сообщения сводилась к тому, что его тарелку с крыши открутили и унесли вандалы (зачем она им понадобилась – не представляю). Он спрашивал, что ему теперь делать. Руководитель ответил: «Будьте предельно бдительны». Так я познакомися с пиаром.

Свободное время


Между выездами у монтажников было свободное время. Они тратили его на раскладывание по папочкам результатов рыбалки (предположительно), рамблер-знакомства, аську и чаты. Вместо Хабра был журнал iZone — качаешь заветные 730 килобайт, и вот у тебя 30-40 топиков, каждый из которых читает около 40 тысяч человек. Потом техподдержка нашёл Баш и скинул ссылку — было чем заняться два дня. Ещё в свободное время можно было осваивать новые технологии — так я познакомился с продукцией новосибирских производственных объединений, из которой меня поразил суровый русский прибор, запитанный от аккумулятора Nokia. Привинченного болтами по краям.

Реклама


Треть клиентов узнавала про нас с сайта (технически подкованные люди). На сайт они попадали из поиска. Ещё треть приходила с наружной рекламы – у нас было два-три баннера на биллбордах в хороших местах. Ещё мы каждое утро таскали два тяжелых штендера на одну из оживлённых улиц города – тоже здорово работало.

Потом выросла доля тех, кто приходил по «сарафанному радио», но до этого мы испробовали практически все каналы привлечения внимания. Началось всё с покупки книг «Маркетинг для идиотов» и «PR для идиотов». Взгляд на книги вызывал удовлетворение. Мы ощущали себя полными идиотами в этих вопросах, и надеялись, что, благодаря им, сможем разобраться. В целом, на 10 неуспешных попыток приходилась одна удачная, которую мы повторяли и тиражировали.

Как раз тогда я узнал про гениальный приём с тестированием объявлений – нужно три объявления с тремя телефонными номерами. Тот номер, по которому чаще звонят, соответствует более работающему объявлению. Затем из этого работающего объявления делается ещё 3 версии – и мы заходим на новую итерацию тестов. Метод поразил меня своей математичностью. Так я познакомился с тем, что в бизнесе тоже есть модель «тест-результат-тест» в числах, а не просто «я знаю, что нам делать, если получится – мы увидим».

Или вот работа с прессой – мы пробовали объявления, звали журналистов, заказывали рекламу – и сравнивали эффект. Дорогая реклама в «глянце» не работала, а вот рассказы о том, что это за зверь такой – спутниковая антенна – в обычных газетах шли просто на «ура». До создания информационных поводов мы додумались сами, но ничего толком не смогли сделать – опыта фатально не хватало. Сегодня, конечно, зажгли бы весь город, но тогда просто не знали, с какой стороны подходить к вопросу.

С наружкой мы сделали самое главное – каким-то чудом мне удалось отстоять макет без деталей, где было написано только «Спутниковое телевидение и спутниковый интернет» — и телефон. В городе, где каждая реклама превращалась в адову полосу газеты со всеми деталями, смотрелось безумно чисто и клёво.

Радио – мы как лохи доверились их рекламному отделу, поскольку прочитали в книгах, что так и надо делать. Не зря на книгах было написано «для идиотов».

И ещё один неприятный косяк – мы как-то заключили договор с рекламным агентством, обеспечивающим размещение на призмотроне в очень сладком месте города. Призмотрон – это штука, где на треугольных в сечении ламелях размещается сразу 3 рекламных конструкции. Призмы поворачиваются раз в минуту – и изображение на щите меняется. Мы видели такие в Большой Москве. Но поскольку дело происходило в Астрахани, призмотрон сломался на третий день. Чинить его никто не спешил. Агентство выкрутилось гениально – каждое утро к биллборду подъезжал их монтажник и прокручивал призмы. Итого – у нас, как положено по договору, была треть размещения – только не 30 дней в крутящемся блоке, а 10 дней (день через два). С тех пор мы очень внимательно читали все документы. Агентство же потеряло минимум десяток будущих клиентов, потому что мы рассказали историю всем своим знакомым.

Про пришельцев


Однажды по всему городу у единственного магистрального провайдера пропал интернет. На третий день мы написали официальное письмо. Через почти месяц получили ответ, что две недели не было связи из-за неустановленных действий третьих лиц на магистральном канале. Поскольку срастить кабель, порванный экскаватором – это 6-9 часов с дорогой и поисками обрыва, мы сразу поняли: к нам прилетали пришельцы. После обеденных обсуждений случая стало понятно, что они сели на магистраль и держали круговую оборону. А сотрудники провайдера защищали Землю — и ещё вынуждены были сохранять секретность и говорить сотням людей, обрывающих им линии, про технические работы. Так мы отстояли свою планету.

Ключи от чердаков


Очень интересным квестом было получение доступа на крышу. Как-то мы продолбали тот момент, когда можно было залезть (благодаря наличию управдома на месте) – и пришлось заказывать дорогую вышку из-за срочности монтажа. В целом же вопрос решался достаточно просто – жильцы доставали ключи сами, объясняя остальным, зачем это нужно.

Здесь я впервые понял, что такое маркетинг. Мы стали после выезда к клиенту бросать в каждый ящик листовки. С заголовком «У вашего соседа уже стоит». Повезло, коллеги были понимающие — в других условиях писать так просто побоялись бы. На листовке ниже была информация о том, что на крыше теперь есть тарелка спутникового ТВ, и можно подключиться быстро и просто. А поспрашивать, как всё работает, можно у соседа из такой-то квартиры. Разумеется, мы спрашивали разрешения у клиента перед такой акцией – и чаще всего его получали.

Похожие же листовки помогали с ключами: когда мы объясняли, что не портим покрытие крыши, а крепимся к трубам, плюс делаем так, что всем остальным в подъезде будет дешевле подключиться «к спутнику», люди давали ключи охотнее. Ну и подключались иногда.

В самых запущенных случаях ушлые монтажники открывали замки отвёрткой. Когда я первый раз увидел это, то сначала не поверил: уж больно всё просто выходило. Потом познакомился с ещё одним прекрасным вариантом: оказывается, можно было отвернуть ушко для замка, а потом, уходя с крыши, аккуратно прикрутить его обратно. Ещё замок можно было перекусить болторезом, но это казалось кощунством.

На крышах было очень красиво. Особенно когда поднимался плотный туман – ощущение было такое, что ты посреди моря на острове. Ради этого вида можно было терпеть даже двухчасовые уговоры бабки с последнего этажа.

Потом


Потом, через пару лет, в городе постепенно появился сначала нормальный EDGE с условно-безлимитными тарифами, а потом и 3G. Спутниковый интернет устарел, и тарелки перенаправили на спутники с телевизионными каналами. Романтика монтажей кончилась, и я собрался в Большую Москву.

Вот. Собственно, к чему я это: с днём радио вас!