Дело Джо Тененбаума

:

Чарльз Нессон со студентамиПока по эту сторону Атлантики утихают волны от кораблекрушения, произошедшего в прошлом месяце, в Новом Свете разгорается не менее интересная интрига, связанная с копирайтом, RIAA (этими буквами скоро будут пугать детей), звукозаписью, профессорами и студентами американских вузов. Правда на этот раз никто не пытается доказать свою невиновность, как раз наоборот — подсудимый признает, что он виновен, но дело все-равно обещает стать одним из самых интересных судебных процессов в истории копирайта. Обо всем, впрочем, по-порядку.

Дело Джоэля Тененбаума (Joel Tenenbaum), о котором сегодня пойдет речь, началось в позапрошлом году. Студент университета Бостона — Джо, ничем не отличается от тысяч других учащихся. В том числе и использованием P2P для поиска и скачивания интересной ему музыки. Поэтому история, как ей и положено, начинается вполне классическим образом — штрафом на $3500 в далеком 2003, в ответ на который Джоэль предложил RIAA компенсацию в размере $500. Когда дело дошло до суда, где у Джоэля не оказалось адвоката и 25-и летнему парню пришлось самому отстаивать свои права, он предлагал $5000 но и эта сумма была снова отвергнута.

Судья Нэнси Гертнер (Nancy Gertner), которая вела тяжбу, озаботилась судьбой выпускника и познакомила его с Чарли Нессоном (Charlie Nesson) – профессором права из Гарварда. Именно эта случайность стала переломной в судьбе Тененбаума и, вполне возможно, копирайта в том виде, к которому мы привыкли.

Стоит сказать и пару слов о самом Нессоне, известном так же как «Чарли миллиард долларов» (Billion Dollar Charlie). Этот человек не просто известный юрист и уважаемый профессор, это личность которая делает историю. К примеру, Нессон был одним из юристов, ведущих дело, которое легло в основу книги, а затем и фильма «Гражданский Иск». Поэтому как только Чарли согласился взять дело студента, который обвинялся в нарушении копирайта (распространение музыки), дело сразу же приобрело очень интересный оттенок и интригу. До сих пор разочароваться в ней не пришлось.

Некоторые сомнения были, впрочем, и у профессора. Первым вопросом, который он задал сам себе был: «Как, черт возьми, я собираюсь сделать это? Ведь я не уголовный адвокат». Ответ нашелся очень быстро — судебное дело могло бы стать отличным уроком для студентов Нессона из Гарвардской школы права, у которых, пожалуй, еще никогда не было возможности поучаствовать в суде по столь волнующему всех вопросу. Студенты заперлись в университетской библиотеке, а Нессон назвал все это «сеть, как инструмент изучения». К слову сказать — Чарли был одним из со-основателей Berkman Center for Internet & Society при университете Гарварда десять лет назад, он даже ведет аккаунт в твиттере.

Но вернемся к самому делу. Очевидно, что первым вопросом как для Тененбаума, так и Нессона было то, как заставить органы юстиции обратить внимание на растущую проблему в среде копирайта и, в особенности, колоссальной жадности RIAA? Сейчас мы знаем, что The Pirate Bay не спасла т.н. « защита кинг-конга» (которая была очень громкой, иначе каждый второй не узнал бы ничего об этом деле). Знает это и Чарли Нессон, который избрал несколько другой путь ведения судебного дела, который сам он называет «радикальная прозрачность». Такой «прозрачности», граничащей с наглостью, не ожидал ни один из адвокатов RIAA, которые при виде Нессона начинают лаять как дворовые собаки.

Этому есть вполне адекватная причина — Нессон вовсю забавляется с представителями обвиняющей стороны, заполняет бланки официальных извинений, подает прошение на вебкастинг каждого заседания суда (по этому пункту отказ уже получен), пугает всех и каждого своим доскональным знанием американского права — с этим ничего не могут поделать даже судьи, ведь они не могут прийти на дело со справочником. А еще это сумасшедшее желание записывать абсолютно все, включая даже обычно конфиденциальные звонки адвокатов, что больше всего раздражает представителей RIAA. Наверное они еще не знают, что каждый (без шуток) документ участвующий в деле заботливо сканируется и выкладывается на специальный портал в сети, созданный студентами Нессона, где они тщательно обрабатывают каждую крупицу информации в надежде на то, что есть законный и конституциональный способ защитить личность от нападок «звукозаписывающих студий».

Все это напоминает чистое сумасшествие если бы не одно «но». Есть ли способ победить безумие? Если бы вы спросили об этом Чарли Нессона, то ответ был бы вполне конкретным. По его мнению, это дело — не попытка защитить самого Джоэля, но призвать народ к открытой дискуссии по вопросу копирайта с 1976 года. И если правительство США обратит свой взор на Нессона, а скорее всего ему придется это сделать, то для звукозаписывающей индустрии в общем, и RIAA в частности, могут наступить интересные времена.

Немаловажно понимать и то, что основная цель этой самой «дискуссии» — не изменение ситуации с исками пользователям P2P (это противозаконно, пока, и ничего поделать с этим нельзя), а уменьшение суммы штрафов, которые RIAA охотно выписывает всем обвиняемым. Так, если первый штраф Джоэля был всего лишь на $3500, то в случае проигрыша дела ему грозит сумма в $150 000 на каждую песню. Фантастическая сумма, практически вынуждающая виновного разориться: максимальный размер штрафа — $1 000 000, эти деньги выплачиваются обычно всю жизнь. Цель Нессона — это «приземлить» размер штрафов, сделать их разумными и адекватными.

Суть в том, что типичный иск «RIAA–частное лицо», являясь гражданским делом, проходит как уголовно наказуемое преступление, право на рассмотрение которого принадлежит только государству. Немаловажен и тот факт, что ни один суд не пытался рассматривать P2P как некоммерческий «fair use» современных технологий. Правительство США, впрочем, все равно отвергло все аргументы Нессона по этому поводу, но это не столь значительно.

Важно то, что Нессон твердо уверен в необходимости общественных дебатов по вопросу копирайта, которые не случатся до тех пор, пока правительство не посчитает нужным вторгнуться в эту область. Но с колоссальным общественным резонансом, который произошел в Европе после суда над «TPB» и всей информацией по делу, доступной благодаря Нессону и его студентам, держатели копирайта, профессора и правительство заинтересованы в том, чтобы диалог состоялся.

Как говорит сам Чарли: «Такой диалог не может состоятся нигде, кроме как в интернете. Акт Копирайта 1976 года даже не признает существование такой вещи, как всемирная паутина, которая уже сейчас изменила жизнь каждого до неузнаваемости». По его мнению, в переработке нуждается вся законодательная база связанная с вопросами держателей авторского права, а в особенности — документ 1998 года (так же называемый « Акт Защиты Микки-Мауса», благодаря которому он не попал в «общественное достояние»).

В то время, пока Джордж Буш младший был президентом, такая инициатива по факту была бы убита на корню. Но сейчас, когда во главе Белого Дома сидит человек что-то да разбирающий в технологиях, а главным прокурором США стала начальница Нессона — Елена Каган (Elena Kagan), бывшая глава Гарвардской школы права, вполне возможно что изменения, к которым так стремятся Нессон и его студенты, найдут себе место в новых законодательных актах.

Остается лишь надеятся на то, что разумность победит жадность. Впрочем, когда дело ведет человек, открыто предлагающий RIAA «принять участие в эротической экскурсии», можно смело верить в то, что нынешнее положение вещей с «пиратством» круто изменится уже в ближайшее время.

По следам ArsTechnica